За время войны, нацисты депортировали в Нижнюю Силезию около 100 тыс. поляков. Они массово становились узниками концлагерей. Их сгоняли на принудительные работы в каменоломни, сахарной фабрики во Вроцлаве, на различные промышленные предприятия. Политических деятелей и активистов перемещали между тюрьмами Бжега, Вроцлава, Явора. Конечной точкой назначения были немецкие лагеря Аушвиц и Mauthausen-Gusen, пишет wroclawyes.eu.
Преследование
Преследовать поляков Нижней Силезии начали еще в 1939. Немцы вывезли студентов из Вроцлавского университета, закрыли общежитие на ул. Костюшко и Польский дом. Даже местный костел закрылся, после последней сентябрьской службы 1939 года. Незадолго, нацисты начали массово арестовывать поляков и отправлять их в концлагеря на принудительные работы.
Политическая подоплека была самым распространенным поводом для убийства мирных граждан в Нижней Силезии. Так, в свое время, жертвой стал Владислав Зарембович. Он был руководителем мужской группы скаутов им. Болеслава Храброго и активистом Союза поляков в Германии. Мужчина был замучен в концлагере Mauthausen-Gusen.
Многие поляки, депортированные из разных частей Польши в Нижнюю Силезию, становились узниками Гросс-Розен около Рогозницы. Уже оттуда пленных отправляли на принудительные работы. Там они часто погибали от истощения и болезней. Так, Владислава Планеторжа, который был активистом скаутского движения в Польше и Германии, перемещали между тюрьмами Бжега, Вроцлава и Явора. После чего, его ждал Аушвиц и Mauthausen-Gusen.
Огромное количество поляков было отправлено на немецкие предприятия для рабской работы. По подсчетам, их было около 100 тысяч. По окончании Второй мировой, немцев вывезли из страны. Их заменили репатрианты из Польши и ее потерянных восточных регионов. Впрочем, небольшая немецкая община все же осталась во Вроцлаве.
Бомбы падали редко
В августе 1939 года в воздухе города на Одере уже пахло тревогой. Многие ожидали, что вскоре начнется страшная война. Вроцлав — крупнейший немецкий город на границе с Польшей, проживал свои последние мирные недели. В штабе на ул. Штабовой принимались окончательные решения о нападении на Польшу.
Именно со Штабовой звучали приказы о наступлении с юга на Речь Посполитую. Гитлеровская армия и военная боевая авиация располагались вокруг Бреслау. Из города также взлетали самолеты, чтобы бомбить страну.
Во Вроцлаве действовал один из лучших польских разведчиков Бруно Граек. Он информировал Варшаву обо всем, что происходило в городе и регионе. Информатор докладывал о действиях немцев, их настроениях, а также о возможных подземных ангарах для самолетов в Маслицах. Но, со временем, было доказано, что эта информация была ложной и никаких подземных тайников в части не было.
Среди жителей царил страх, что Вроцлав будут бомбить польские истребители. Нацисты, благодаря разведке, были уверены, что поляки не посмеют атаковать город на Одере. Однако, противовоздушная оборона все же была мощной. Польские бомбардировщики, за время боевых действий, так и не пролетели над городом. Говорили, что люди не знали, что такое война до самой осады Вроцлава в 1945.
Бомбы падали редко. Город был своеобразным укрытием для Третьего рейха. Однако, случались провокации. Так, в 1943 поляки из отдела Загра-Лень заложили бомбу на главном вокзале Бреслау. Тогда погибло несколько немцев, а некоторые были ранены.
Репрессии
Много жителей были очень вдохновлены Варшавской битвой 1920 года и надеялись, что такое же чудо произойдет и на Одере. Но напрасно. В августе из Здуна начали эвакуировать людей. Были подозрения, что нападение немцев состоится именно там, поскольку город был недалеко от границы с Третьим рейхом.
Жители также хорошо помнят Марцина Клауза из 56 Великопольского пехотного полка. Он погиб от пули 1 сентября, когда прикрывал отступление собратьев из Сульмежиц. 2 сентября количество жертв фашистов уже выросло до сотен. Все эти ужасы происходили во время эвакуации жителей. Поезд, который должен был вывезти рабочих в Кротошин попал под обстрел немецких бомбардировщиков. Тогда было убито 250 человек.
Нацисты, которые прибыли в город, не имели уважения ни к кому и ни к чему. По свидетельствам жителей, от немецких пуль погибали все без разбора. Самой молодой жертве не было и года. Фашисты выбрасывали людей из их домов. За отказ ждала пуля в голову.
Жители Кобылина хорошо помнят 7 сентября. Тогда в город приехали фашисты на трех мотоциклах с прицепами. Незадолго, начали свои репрессии против населения. Новая полиция и власть, повсюду флаги со свастикой. Людей выгоняли из их домов. Некоторых вывозили в неизвестном направлении, где и оставляли. Поляки, под страхом смерти, не имели права возвращаться в свой дом.
Беда не обошла стороной и евреев. Их вывезли около сотни. Жидов погрузили на телеги и повезли в сторону Кротошина. Живым, конечно, никто не вернулся.
Из воспоминаний Орловской
Данута Орловская — вице-президент Общества энтузиастов Вроцлава. Почти всю Вторую мировую она со семьей провела во Вроцлаве.
Когда начались те страшные события, Дануте было 12. Ее семья жила недалеко от Познани. Девушка ходила в частную школу. Отец настаивал, чтобы она учила немецкий и французский. Знать язык врага, по его словам, было полезно.
Для Дануты война началась, когда ее отцу — известному жителю Косцяна, нацисты подписали смертный приговор. 27 октября 1939 года его ждал расстрел. Данута с мамой и братом ходили просить руководителя гестапо отменить наказание. Но безуспешно.
Окна квартиры Орловских выходили на площадь, где происходил расстрел. К счастью, отца Дануты отправили в концлагерь Дахау. Так он избежал расправы. Сначала семья переехала в Шмигель. Затем немцы направили Орловских в концлагерь Берлина. Ехали они через Вроцлав, который как раз бомбили.
Мама сказала детям, что с Главного вокзала им нужно бежать. Что они и сделали, пока поезд стоял на станции. Семье повезло. Они жили у подруги мамы, которая вышла замуж за немца. Прятать поляков было очень опасно в те бурные дни. Немец был медицинским работником. Он прооперировал начальника вроцлавского гестапо, который дал добро, чтобы Орловские остались работать в местном лагере. Через некоторое время, Данута узнала, что их отца также направили на принудительную работу в Особовицах.
Жизнь в оккупации
По словам Орловской, жизнь в местном лагере была тяжелой. По соседству с нечистотами и червями, Данута чистила картошку. Мама работала на кухне, брат на огороде, а папа был разнорабочим. Однажды, девушку и ее отца повели на рынок. Там, на ул. Цибульского, несколько раз в неделю торговали людьми.
Когда подошла красивая немка, Данута начала целовать ей руки. Девушке очень хотелось выбраться из лагеря. Женщина была чуткой к ребенку, поэтому купила также ее отца. По дороге взрослые разговорились и немка обещала, что вернется и выкупит остальных Орловских.
Семья получила новое жилье, в котором пробыла до января 1945 года. Тогда Бреслау объявили крепостью. Папа выдохнул с облегчением. Он был уверен, что несколько дней и Вроцлав наконец будет свободным польским городом. Отец запрещал близким радоваться, ведь это могло очень разозлить немцев.
По словам Орловской, последние дни осады Вроцлава были очень страшными. Она вспоминает, как поехали с отцом и женщиной-спасительницей на вокзал, где отправлялись последние поезда в Рейх. Ранее, там был пункт ухода за ранеными. Вокруг, на скамейках лежали маленькие охапки с мертвыми новорожденными.
Дануту поразило, когда из окна одного дома выглянула женщина и отдала отцу конверт с маленьким телом ребенка. Она попросила, чтобы малыша похоронили. Сначала семья направилась к врачу, который констатировал смерть. Тогда Данута с папой выкопали яму в мерзлой земле и закопали там маленькое тело.
Они наведывались на могилу время от времени, чтобы поставить свечу и помолиться. Так продолжалось, пока участок не отремонтировали, а дерево, под которым было тело, не срезали.