В начале Второй мировой в Бреслау был штаб 8 военного округа. Его создали нацисты, после того, как пришли к власти. По словам историка Ежи Мароня, полякам повезло, что война началась 1 сентября 1939 года. Если бы это произошло в конце августа, как было запланировано, немцы могли бы нанести удар во время мобилизации. Именно тогда польское войско было особенно уязвимо, пишет wroclawyes.eu.
Нацисты во Вроцлаве
Приход немцев в Бреслау, конечно, не предвещал ничего хорошего. В 1933 польско-немецкие отношения изменились. Людей понемногу начали ограничивать в правах. Во Вроцлаве поляки могли еще распоряжаться домом на ул. Костюшко с общежитием для студентов. В здании функционировали также редакции двух журналов, которые переехали из Берлина: «Mały Polak w Niemczech» и «Młody Polak w Niemczech».
Поляки еще успели принять участие в мартовском немецком конгрессе 1938 года и собрании меньшинств. Уже через несколько месяцев нацисты выдвинули Варшаве ряд требований. Конечно, они были неприемлемы для Польши.
Вскоре, немцы вернулись к своей дискриминационной политике. Ближе к взрыву Второй мировой, поляков во Вроцлаве подвергали все большим притеснениям. Любая активизация организационной деятельности сразу подавлялась. Нацисты даже требовали от поляков менять имена на немецкие.
Уже в июне 1939 года студентам запретили посещать Вроцлавский университет. Польский дом, периодически, подвергался обыскам. У людей конфисковывали книги. Полицейские постоянно допрашивали верующих, которые выходили из церкви св. Марцина.
В середине сентября 1939 года местные активисты были арестованы и направлены в концлагеря. Польские организации распустили. Кроме того, все активы были переданы в руки нацистского руководства Бреслау.
Тревожный август
Напряжение заполонило улицы августовского Вроцлава. Фашистская рука все глубже проникала в городские дела. Люди пытались наслаждаться летними вечерами, отдыхать на террасах ул. Свидницкой и разговаривать на будничные темы. В то время, местные евреи все больше чувствовали себя в опасности. Они уже успели испытать надругательства осенью 1938 года.
До современности сохранились многочисленные воспоминания горожан о тех бурных днях. Например, еврей Вальтер Тауск последовательно записывал события с 1925 по 1940 годы. В библиотеке Вроцлава уцелело семь томов с его записями.
События, происходившие в конце лета, свидетельствовали о надвигающейся большой войне. Тауск пытался оформить документы, чтобы уехать в Лондон. Очевидно, что это было напрасно. Вальтера особенно настораживало, что с 17 августа, все авто и омнибусы должны были реквизировать. Частные участки и поля, в короткие сроки, требовали освободить от посевов. Также во Вроцлаве не хватало мяса. Зато активно происходили военные приготовления и разгоралась агрессия против Польши.
К местным евреям применяли все больше ограничений. На скамейках виднелись надписи о запрете жидам садиться на них. Нарушителей сразу арестовывали. 22 августа произошел резкий поворот в политике немцев в отношении Польши. Это был пакт между Союзом и Германией. Польша была вынуждена принять новые требования оккупанта.
Из воспоминаний еврейского историка Кона, последние дни августа были особенно тревожными. Вроцлавцы получали приказы сносить в подвалы запасы воды, лекарств, спирта, ваты, продуктов и вещей первой необходимости. В школах располагались казармы. Люди могли купить продукты в магазине только по талонам. Движение поездов на железной дороге значительно сократилось, а с ним и почтовые поступления во Вроцлав.
Из записей Вальтера Тауска узнаем, что 8 августа по радио объявили о закрытии школ на пять недель. Их должны были занять военные. Солдат размещали также в частных квартирах. 20 августа в газетах уже писали, что вот-вот разразится война между Германией и Польшей. По вечерам по городу бродили группы пьяных военных в поисках спиртного и женщин.
В конце августа еврейскую больницу эвакуировали. Из гинекологического отделения выгнали всех больных. Так же поступили с приютом для пожилых людей, инвалидов и другими медицинскими учреждениями. Людей выгоняли из домов и мест работы. Больше всего страдали, конечно, жиды.
31 августа вроцлавцы получили приказ зашторить окна и не включать свет в вечерние часы. После жары началась страшная гроза, которая заливала улицы города. С каждым раскатом грома тревога в Бреслау только росла.
Сентябрь 1939 года
Как рассказывает Ежи Маронь — историк из Вроцлавского университета, 1 сентября Верхмат наконец реализовал свой план агрессии против Польши. Впрочем, Вторая мировая началась позже запланированного. Это сыграло на руку полякам, потому что те сумели завершить мобилизацию.
В Бреслау, с началом войны, расположился штаб 8 военного округа и другие боевые подразделения. Их организовали немцы, когда пришли к власти в городе. Военные обустраивали опорные пункты для главного удара по центру Польши. Немцы, дислоцированные в Нижней Силезии, должны были проводить боевые действия в направлении Варшавы.
Частичная мобилизация 1938 года подготовила более 52 тыс. солдат. После начала войны, в 8 военном округе было организовано 280 тыс. военных.
Большие планы нацистов не могли не отразиться на привычной жизни вроцлавцев. Местные мужчины просто исчезали на глазах у прохожих. Первыми забирали тех, кто не был задействован в важных для войны отраслях хозяйства. Тех, кто выполнял тяжелую физическую работу, как, например, шахтеры, оставили на некоторое время в покое.
Чтобы компенсировать потери в рабочей силе, поляков заменяли иностранцами, пленными, узниками концлагерей. К примеру, французы добровольно соглашались к работе. Много обязанностей легло на плечи женщин. Тяжелее всего было тем, кто имел детей и был, до войны, на обеспечении своих мужей.
Жизнь в новых условиях
С началом войны женщины были вынуждены заменить мужчин. Те, которые были без образования, делали любую работу. Впрочем, при немцах, горожане имели возможность получать высокий уровень образования. В том числе женщины. Поэтому, после начала Второй мировой, кто имел высшее образование, мог надеяться на лучшую работу.
Во Вроцлаве все чаще можно было встретить принудительных рабочих из Польши. Это, в определенной степени, облегчало жизнь семьям без мужчин. Сиделка справлялась с домашней работой и детьми. В то время женщины могли работать.
Несмотря на свою жестокость, нацисты заботились о демографическом приросте. Беременные женщины и маленькие дети имели надлежащий уход. Также немцы имели высокий уровень школьного образования.
Тяжелая ситуация была с питанием. Большое количество военных требовало соответствующего количества пищи. Немцы ввели специальные карточки для гражданского населения. Больше всего такое практиковали в крупных городах. Люди были ограничены в доступе к базовым продуктам, средствам гигиены и топлива.
Горожанам не стеснялись продавать испорченный хлеб, брюкву вместо картофеля. Даже кофе и чай выдавался по карточкам. С развитием военных действий, список ограниченных продуктов только увеличивался.
В то время, евреи выживали как могли. Они пытались ассимилироваться в немецкую культуру и язык. Так было легче «потеряться» в больших городах. Но это касалось только немецких евреев. Те, которые жили в Польше, не знали языка оккупанта. Их легко было идентифицировать в толпе во время разговора.
Нацисты имели перед глазами шаблонный вид жида: закрученные пряди волос вокруг лица и крючковатый нос. Впрочем, немецкие евреи уже не вписывались в этот образ. Они переняли культуру Германии. Чего нельзя было сказать о евреях из Вроцлава.
Когда немец видел жида, согласно карикатуре в своей голове, тот не мог избежать проблем. Нацистский глаз быстро находил жертв среди толпы и охотно совершал свои ужасные преступления.